Академик А. И. Воробьев

Пресса

Андрею Ивановичу Воробьеву 90 лет

 

 

Андрей Иванович Воробьев родился 1 ноября 1928г. в Москве. Отец – врач, мать – биолог, оба – члены "троцкистской оппозиции": в 1936 отец был расстрелян, а мать получила 10 лет – тюрьма, потом Колыма - всего отсутствовала 18 лет. Сына «врагов народа» спасали нянька, бабушка, отдельные, не до конца обезумевшие добрые люди, а детский дом увез в эвакуацию, где Андрей заработал первый кусок хлеба, вычистив в интернате отхожее место. В 14 лет начал работать маляром (получал трудовую карточку, но высокий мальчик всегда оставался голодным), посещал вечернюю школу. Благодаря двоюродному брату, выпускной класс закончил в дневной школе – и с золотой медалью - в 1947. Чудом поступил в 1-й Московский медицинский институт и с отличием был выпущен в 1953 по кафедре А.Л. Мясникова. Был распределен в районную больницу г. Волоколамска, где одновременно работал участковым терапевтом, патологоанатомом, заведовал поликлиникой, отвечал за районную педиатрию и детскую комнату родильного дома.

В 1956г. А.И.Воробьев пришел в ординатуру к профессору И.А. Кассирскому в Центральный институт усовершенствования врачей, где сразу начал преподавать. В 1971 был избран заведующим Кафедрой гематологии и трансфузиологии, которую возглавляет по сей день. В 1966-1974 гг. руководил клиническим отделом Института биофизики МЗ СССР. С 1987 по 2011 – директор Гематологического научного центра (ГНЦ), который был им создан на месте Центрального института переливания крови.

Под руководством А.И.Воробьева в ГНЦ были развиты новые научные направления, значительно расширилась клиника, были достигнуты блестящие успехи в терапии прежде неизлечимых критических состояний. А.И.Воробьевым и В.М.Городецким впервые для гематологических больных были сформированы реанимационная и трансфузилогическая службы, которые стали основой проведения высокодозной химиотерапии. Важнейшей инновацией были круглосуточное бактериологическое и коагулологическое лабораторное обеспечение. Служба показала свою высокую эффективность при острых кровотечениях, особенно в акушерской практике и получила широкое распространение. Под руководством Андрея Ивановича сотрудники ГНЦ РАМН принимали участие в оказании помощи пострадавшим практически во всех техногенных и природных катастрофах последних десятилетий (Армянское (1988г.) и Сахалинское (1994г.) землетрясения, Чернобыльская авария, взрывы на железной дороге, Беслан). А.И.Воробьев разработал современные методы лечения ДВС и краш-синдрома, сформулировал принципы оказания медицинской помощи в условиях катастроф. В отделении Гематологии и интенсивной терапии ГНЦ РАМН были достигнуты лучшие в мире результаты лечения лимфосарком различной локализации. В последние годы директорства Воробьев открыл новое отделение, где эндоваскулярные хирурги, опираясь на мощь лабораторной службы и понимание свертывающей системы крови, совершали уникальные операции по спасению конечностей. Идеи этой работы родились у Воробьева во время лечения жертв Армянского землетрясения.

Школа научной медицины, которую получил и развил А.И.Воробьев, шла от основоположника отечественной гематологии А.Н.Крюкова и продолжалась И.А.Кассирским. Эта Школа отличается «морфологизмом» – не только врачи-лаборанты, но и клиницисты изучают клеточные препараты своих пациентов – это дает особое многомерное представление о болезни, оказавшееся в 21 веке столь важным. Ведь сегодня именно на прижизненных биопсиях ставится большинство диагнозов в онкологии, да и в других областях медицины. В ГНЦ микроскопические препараты постоянно обсуждались на утренней конференции, разбирались на консилиумах в кабинете директора (а в бытность его Министром здравоохранения РФ и в министерском кабинете). Личное знакомство с клеточной морфологией большинства врачей ГНЦ увенчалось изданием Атласа опухолей лимфатической системы крови, собравшего коллективный опыт и множество авторов (под редакцией А.И.Воробьева и А.М.Кременецкой).

Всю жизнь А.И.Воробьев занимался неизлечимыми больными. Конечно, в Волоколамске он отвечал за всех, хотя там еще был старый доктор, который мог спасти молодого, если бы тот засыпался. Но с первого дня работы Воробьев знал, что пришедший из района больной будет ждать его до конца приема, до конца всего. «Что же Ты не сказал? А если бы я забыл, тогда что?», - «Тогда бы я сдох», - ответил ему пациент. Один раз - навсегда. «…Никто, когда не ты, не сможет оживить», написал его любимый поэт Николай Панченко. Как в буддийских притчах, где ученик поливает воткнутый в землю посох, диагноз «бесперспективный больной», оказался ничтожным заклинанием, годным только для нормализации отношений с собственной вялостью. Подвижник гематологии доктор Дональд Пинкель рассказывал о 60-х годах ХХ века: «В те времена, подходя к постели ребенка больного острым лейкозом, доктора мрачнели и быстро проходили мимо». Пинкель и Воробьев остались возле этой постели и посох пустил зеленые листья: в том же 1972 году, когда излечивающая лейкоз программа «Total Therapy» была опубликована, А.И.Воробьев вместе с Мариной Давыдовной Бриллиант применили программу и вылечили в нашей стране детей от острого лимфобластного лейкоза. Программу профилактики нейролейкемии с помощью интратекального введения двух цитостатиков на фоне преднизолона А.И.Воробьев предложил и успешно использовал первым в мире. Это было сделано в клиническом отделе Института биофизики, взрослой клинике, где вопреки закону, Воробьев лечил и детей. Американцы, которые задержались на облучении центральной нервной системы, сопровождавшемся, как оказалось позже, тяжёлыми осложнениями развития, последовали за ним, только через 10 лет.

Воробьев сейчас болеет. Отказываясь от невкусного лечения, какой-то остроумец сказал: «Все хотят умереть здоровыми. А я могу умереть и больным». Но Воробьев всегда принимал свои личные страдания, как драгоценный опыт врача. Он извлекал из своих болезней формулы лечения для многих. Это было и героическое испытание на себе новых препаратов, и понимание синдрома диссеминированного внутрисосудистого свертывания, и описание ощущения глубокой анемии, и множество других наблюдений «изнутри». Лекции А.И.Воробьева https://www.youtube.com/playlist?list=PLjbi7wiQBQUkasByNTjTSqJfi_t2tZ2g2 показывают, как в конце 20 века мог работать хороший врач, соблюдающий заветы учителей, берущий на себя ответственность за больного. Эти лекции понятны и интересны не только врачам всех специальностей, но любому человеку, относящемуся к жизни «с благоговением».

Тяжелые состояния последних лет, заковавшие Андрея Ивановича в неподвижность и внешнее бессилие, не помешали работе его мысли. Сегодня он сосредоточен на главных вопросах человеческого бытия:

  • наука и религия должны объединиться (для честных последователей того и другого нет неразрешимых противоречий и мировая мудрость, собранная в религии, должна быть освоена наукой);
  • главная задача медицины: запрет смертной казни - безусловный и повсеместный; право человеческого общества убивать своих членов, убивает, прежде всего, медицину;
  • необходимо улучшить лечение депрессий в русле сегодняшнего увлечения «телемедициной», которой Воробьев совершенно не боится, надо обеспечить круглосуточный доступ пациента с риском суицида к своему лечащему врачу. Сам А.И.Воробьев удивительным образом всю жизнь предоставлял себя в распоряжение страждущих и не только, личным знакомым, но и ординатору-первогодке, дежурящему в отделении, было проще позвонить ночью директору института, чем своему непосредственному начальству. Пожалуй, главный административный запрет в ГНЦ касался защиты действий дежурного врача от любого осуждения – только понимание и осмысление, «никогда не бить работающего по рукам». Благодаря этому в клинике была атмосфера честного обсуждения – без вранья;
  • в хосписе пациентам надо предоставлять возможность экспериментальной терапии. На посту Министра здравоохранения РФ Воробьев не только спас от деградации высокотехнологичную медицину, добившись финансирования дорогостоящих видов лечения «отдельной строкой» бюджета, но и легализовал в РФ новую форму помощи –хоспис - подписав письмо, принесенное в его кабинет Верой Миллионщиковой и Александром Гнездиловым. Для себя Воробьев исключал капитуляцию перед болезнью, но он принимал и чужую правду;
  • ближайшие радикальные успехи в лечение рака Воробьев видит на том самом пути, который привел его и его учеников к прорыву в лечении лимфосарком (в победе над метастазами он видит общую закономерность стимуляции противоопухолевого иммунитета специфическими продуктами распада опухоли под воздействием высокодозной многокомпонентной цитостатической терапии. Воробьев уверен, что индивидуальная экспериментальная терапия, а не формальная «персонализированная», вот-вот позволит нащупать нужное сочетание лечебных воздействий. Воробьев надеется на победу «во дни ваши, вскоре, в ближайшее время» – ведь все пациенты Воробьева на каком-то этапе были «бесперспективными» и в его руках неоднократно совершалось настоящее чудо излечения. 

 

Статья А.И.Воробьева «Дорога» (Вестник РАН, 2018) – разговор об экологической ноосфере с переосмысленным включением в нее лесов и рек. Главенство имеет господство человека над природой, выражающееся в ответственности за жизнь, за уменьшение бессмысленной боли и страдания. Этот Проект должен дать дома для бездомных, экологические источники энергии и возможность жизни вне городских агломератов. В Проекте говорится возможность достижения гармонии семьи из нескольких поколений и обучение маленьких детей стариками родственниками с опорой на доступ к Интернету. И все это Воробьев обсуждает без отрыва от печальной реальности, которую представляет сегодня наша страна и человечество в целом. 7 декабря 2012г, когда Уполномоченный по правам человека при Президенте РФ вручал ему медаль, А.И.Воробьев поднялся из инвалидного кресла и, привалившись к сцене, бросил в зал, наполненный чиновниками и иерархами: «…пока в России есть пытки, результатам следствия верить нельзя, а правосудие в стране отсутствует. «Дело Магницкого» могло произойти только потому, что медицина тюрьмы подчинена тюрьме…». Воробьев умеет проигрывать – он четко осознает проблемы, которые он не сумел разрешить, хотя отдавал им все силы.

Безусловное неприятие Воробьева вызывают тирания и милитаризм, как антиподы человеческого смысла, но даже к ним он не испытывает ненависти. В 1938 году десятилетний Воробьев создал тайную организацию «Смерть Сталину», в которую входил, кроме него самого, еще один мальчик. Террористическая организация осталась не раскрытой, хотя Андрей сделал и носил значок с перечеркнутой буквой «С», похожий на современный спартаковский. Сегодня девяностолетний Воробьев считает невозможным злое воздаяние за зло – особенно в нашей стране, где поколения были так чудовищно выкошены Сталиным и Гитлером: только добро приемлемо в мире, где так много зла.

Андрей Иванович очень редко шутит, но готов к серьезному разговору: «от того, как вы здесь работаете – зависит все в мире!», - говорит он нам.

 

 

Н.Е.Шкловский-Корди, Онкогематология. 2019;12(1)